Митька поежился. Вот уж от кого он не ожидал ничего подобного.

— Я сказала — все! — Виктория Борисовна последний раз обвела взглядом ребят и ушла в лаборантскую. Тихо, словно боясь кого-то спугнуть, закрыла за собой дверь.

— Ничего себе закидонцы, — Лиза все еще пыталась уложить в голове сказанное. Ни с того ни с сего, вдруг, в середине года… — Чего это она? Мы же хотели…

Хотели, хотели, много что хотели. Ждали ясной погоды, чтобы ночью отправиться на какую-нибудь высотку и оттуда смотреть звезды. Лизе отец обещал купить телескоп. Настроились ждать августа со звездопадами. И что теперь? Просто встать и разойтись по домам? Позанимались — и хватит?

— Тебя забыли спросить. — Серега резко поднялся. — Эй, Звонница, чего опять сел? Вставай карты собирать!

Митька приподнялся.

— А давайте ее уговорим. — Он глянул назад, ища поддержки у собратьев по несчастью. — Чего она, действительно?

— Ага! Уговорил один такой, — фыркнул Никита с первой парты, вскочил, подошел к двери в лаборантскую, глянул в оставшуюся щель.

— Обидно, — прошептала Вытегра и раздраженно передвинула тетрадки к углу парты. Упала ручка.

Никита вздрогнул и отошел от двери.

— Так, это надолго, — пробормотал он, ушел, подхватив сумку.

Удивленно пожимая плечами и переглядываясь, за ним потянулись остальные. Все-таки школа — это субординация: сказали «Все!», значит, все.

Вытегра наклонилась за упавшей ручкой, задела книгу, та соскользнула с парты, стукнувшись корешком об пол. Треснула, отрываясь, обложка.

— Ну вот, — вздохнула Надя, опускаясь на корточки. Секунду она растерянно смотрела на вывернутую обложку, а потом начала тереть кулаком нос.

— Эй, ты чего? — заподозрила неладное Лиза. — Подумаешь…